|
Дерево
1.
Куда иду? Какой приду к концу?
И будет ли душа видна за платьем?
И смерть придёт и станет мне к лицу,
И встретимся мы с нею и заплачем.
И каждая поплачет о себе,
О времени, потерянном впустую,
О дереве, застывшем в серебре,
Похоронившем меж корней простую
Смешную правду, злую красоту,
Слепой любви свободное паденье...,
Впервые ощутив не пустоту,
А единенье.
2.
И будет плач стоять над всей землёй,
И чёрен плащ, и просто мир устроен,
Сыра земля, мы все войдём в неё,
И выйдет лес, и снег его укроет,
В отсутствии смиренья и тепла
Затихнет жизни жаркое горнило.
3.
Деревья видят, сколько серебра
На чёрный берег небо уронило,
И над рекою, словно на плацу,
Замрут они, вытягиваясь строго.
4.
И смерть придёт и станет мне к лицу.
И больше я не буду одинока.
Лета
Будто то, что было вчера, не случилось вовсе,
Не существовало, рассеялось, как во сне.
Я не вошла в воду, лишь села возле,
Открыла глаза, ощутила снег,
Подставила губы для поцелуя, получила слово.
Целого слова много, и я молчу.
Свет над сонной рекой проносится, словно
Самое непонятое из чувств.
Мимо проходят люди, кто-то садится рядом,
Птица садится, хлопая крыльями, на сосну.
Если ты поцелуешь меня, то вряд ли
Я смогу это вспомнить завтра, когда проснусь.
Всё забывается: и тоска, и любовь, и смех.
Если долго смотреть на воду, станешь рекою сам,
Придёт человек и сядет на твоём берегу на снег,
Увидит свет, не поверит своим глазам...
Осень
1. Сентябрь
Такая осень, полная беды,
Воды и солнца, золота и пепла.
Но если же со мною рядом ты,
Я ничего не вижу, я ослепла,
Оглохшая сижу, не говорю
И взвешиваю тёплое в ладони:
Почти что невесомое «люблю»
И каменно тяжёлое «не помню».
2. Октябрь
Хороший день – сейчас не умереть,
Больничный двор, расчерченный шагами,
Небесный полог и земная твердь
И Лета под крутыми берегами.
Летит от лета к осени листва.
А что мне делать в скуку и прохладу?
Считать до ста, сбиваться и, устав,
Идти назад в безмолвную палату.
А мне навстречу – люди и беда
Спешат, бегут, ни на кого не глядя.
Течёт река беспамятства туда,
Где море памяти – и хуже, чем во аде.
Хороший день, безветренный такой,
Залитый солнцем, сладкий и короткий,
А в нем Харон прозрачною рукой
Куда-то в небо направляет лодки.
3. Ноябрь
Сегодня пятница, последний день осенний,
И время подводить всему итог.
Внутри меня растёт моё спасенье,
Мой аленький, мой маленький цветок.
Нет ничего: ни памяти, ни лета,
Ни слов, ни нот, тоска и маята.
И сквозь меня течёт немая Лета,
Любовь и боль, тревога и вода.
Музыка в темноте
…Не спою ни песни, ни строчки не напишу я,
Ни словечка больше во тьме
не произнесу.
Мёртвые, как живые,
становятся в ряд,
Словно башни сторожевые
на случай вторжения,
И приходят в мой сон и со мной говорят,
И я ощущаю в груди беспокойство и жжение
Много ночей подряд.
Тут они все: и строгая бабушкина родня,
И о ком я не знаю со стороны деда или отца,
И все они спрашивают меня.
И нет этому сну конца.
Все они, не имевшие голоса,
Выбора, музыки – ничего, кроме гордости
Или бедности,
Спрашивают – что ты слышишь,
Когда кажется – жизнь пуста,
А потом у края оркестра
расступается темнота.
Спрашивают – что ты ощущаешь,
когда начинаешь звучать сама
Вопреки одиночеству и пустоте,
И рождается слово,
И заканчивается зима,
И круги расходятся по воде.
Я отвечаю – я чувствую, что жива,
Когда весь мой путь вдруг складывается в слова,
И я вся состою из оттенков, буковок, нот,
Но...
Если мне предложат на выбор – счастье или возможность петь,
Жонглировать словами над вечностью на весу,
То я ни строчки не напишу теперь,
Ни словечка больше во тьме не произнесу.
И я слышу, как во сне перед раем звенят ключи,
А наяву за окном квартиры шумит дождевая вода,
И мои мёртвые шепчут:
Не отрекайся от музыки:
пока ты звучишь –
не умрёшь никогда.
***
Весною радости просты,
Светлы не менее.
Мне – выйти из дому, пройти,
Услышать пение
Какой-то птицы в тополях,
Подумать: "Ветрено".
И след мой чёрная земля
Обнимет медленно.
Свобода, лёгкая, как дым,
Спасёт, погубит ли?
Меня запомнят молодым,
Живым как будто бы.
Простая радость птице – петь.
И небо синее,
И жизнь прекрасная, и смерть
Невыносимая.
Этюд
Солнечный луч, упавший на стол
В объятие тишины.
Всяк обнажён перед пустотой,
Которой поражены
И тот, кто остался здесь на посту,
И тот, кто ушёл, и тот,
Кто держит слова и слёзы во рту,
А кажется, что поёт.
Если закончится жизнь, то я
Не стану жалеть о ней,
Лишь о словах, что на вкус, как яд,
Но горше, но солоней.
Ничего
1.
Дерево, шелестящее о былом,
Божья коровка, летящая к облакам.
Боженька, ты стоишь над моим столом,
И струится радуга, как река.
Если есть счастье чище, то дай его
Тенью, упавшей от тихих простых вещей.
А пока, кроме дерева, ничего.
Никакого будущего вообще.
2.
Сияет красота везде,
И смерть дрожит, и жизнь.
Скажи мне, для чего я здесь
Такая, без души.
Песчаный край, прощальный свет,
Печальная вода.
Смотрю, безмолвная, вослед
Всем уходящим вдаль.
Напомни, для чего я тут
Сжимаю жизнь в руке.
Когда-нибудь и я уйду,
Как лодка по реке,
И станет память обо мне
Водою ключевой,
И зашумит трава над ней,
Не зная ничего.
Подорожник
Когда ничего уже
не тревожит
к мёртвой своей душе
приложу подорожник
Как в детстве
к царапине
к разбитой коленке
к разорванной дружбе
молочный вкус пенки
на каше
глубокие лужи
зажившие ранки
до свадьбы не врали
прохладные листья
На жизнь без конца
и без края
останется злиться
за то что прошла
по спирали
по кругу
впустую
Мы всё потеряли –
и радость
такую простую.
Простое
Человек сидит на камне.
Горько плачет человек.
Горсть пилюль в его кармане.
В поле ветер, сон в траве.
Глянул в воду, словно канул,
Словно не было его.
Только ляжет жизнь под камень,
Чтоб не помнить ничего.
Камень, надпись для ивана
Затянулась трын-травой,
Конь ушёл, исчез в тумане,
Словно не было его.
Жизнь под камнем, ночь, болото,
Тишина в конце строки.
Сяду рядом.
Вспомним что-то
И поплачем, дураки.
|
