Наталья Марковская
Сказ про то, как река Нива к Белому морю шла
Рассказ
Нива река по всем меркам не столь велика и полноводна, да уж больно норовиста. Мать Имандра заботливо вскормила её мягкими талыми водами с вершин Хибинских гор. А Нива, собрав в охапку вешние льды, бросилась бежать от родного дома, не разбирая дороги, прямиком к Белому морю. До моря, рукой подать, думала река, мои знакомые чайки за пару часов управляются, и я быстренько сбегаю, мама даже не успеет проснуться.
А до моря и вправду недалече, всего-то двадцать восемь вёрст. Ходко бежит, только каменья ворочает. Но встала на пути гора Белая. Тоже не велика в высоту, да важная в ширину, а обходить её торопыге уж больно не хотелось. Лишь вырвалась на свободу, силу набрала, а тут на тебе! Стоит и смотрит свысока, белый лоб хмурит.
– Пусти меня, Белая Гора, по-хорошему, я не к тебе иду, а к морю Белому!
– Здравствуй, река! Неважный из тебя ходок! Не поздоро́вкалась, не поба́яла, а враз командуешь! Это не дело! – и замолчала.
Нива, недолго думая, бросилась прямо к горе, наперерез. И давай, грызть гору льдами да гранитными валунами. Долго работала да бесновалась, а гора, даже не моргнула. Река же только раззадорилась! Набрала студёной воды, что есть мочи, и снова на гору обрушилась. Только гора неподатливая, всё одно, что стальная. Блестит белой головой, а на сердитые окрики не отвечает. Вода у подножья, всё выше и выше, а сил у реки всё меньше и меньше. Уже и рада бы пойти в обход горы, да весь напор растеряла в борьбе.
Делать нечего, пошла упрямая река в обход Белой горы. Побежала низиной, воды разлила на целое озеро Пинозеро. Солнце всё выше поднималось, и снег с гор почти весь сошёл, а к морю она ни на полверсты не приблизилась. «Вот ведь, гора какая вредная, не прорыть её, не обойти!» – подумала Нива: «Мама уж скоро проснётся! Видно, придётся на поклон идти!»
– Белая гора, прости меня, бестолковую! Не с того я начала нашу встречу. Ты тут давно стоишь, много повидала, мудрости и милости накопила, чистое имя своё заслужила! Не гневайся, помоги советом, как мне к морю Белому попасть? Не для своей выгоды прошу, а ради матушки моей Имандры! Повадились тролли с Хибинских гор вершины сбивать да в Имандру сбрасывать. Забавляются, рыбу глушат, грозятся реки перекрыть и превратить прозрачное наше трёхозерье в топкое болото! Хочу я помощи у Белого моря просить, с троллями сладить!
Выслушала Белая гора Ниву, тяжело вздохнула, аж птицы во всей округе переполошились и в небо тучею поднялись:
– Давно я со светлой Имандрой знакома! Да и тролли те всем изрядно докучают. Пособлю́. Беги к морю Белому, передай от меня, названной сестрицы его, поклон да этот розовый камень. А я пригляжу за тобой, мне отсюда всё видать!
Второй раз вздохнула Белая гора – проснулись медведи в берлогах, разбежались все животные, кто куда. Третий раз вздохнула гора, да так, что треснула сбоку. Камни посыпались как горох, вмиг неприступная стена приосанилась и осела. Открылась долина. Побежала река Нива с новой силой, веселее прежнего.
– Спасибо, Белая гора! За науку и за доброту твою!
Бежала Нива вдоль горы и разливалась от радости широким плёсом. Здесь и теперь озеро Плёсозеро, а как долину прошла, взбурлила, помчалась вскачь, покатила розовый камень к морю. Не долго, не скоро добралась.
А море Белое уж её поджидает.
– Здравствуй, дедушка Белое море! Белая гора, названная твоя сестрица, просила кланяться, да передать тебе этот розовый камень! Она была так добра ко мне, что показала, как к тебе пройти, и открыла вход в долину!
– Здравствуй, река Нива! Спасибо за подарок от сестрицы! Вижу, не легко тебе было в пути! Я уже слышал о твоих приключениях и ведаю зачем пришла!
– Прости меня, дедушка Белое море! Отправилась я в путь без маминого благословения, не спросясь. Хотела просить твоей помощи, пока тролли спят, да и матушка тоже. Даже не задумалась, смогу ли обратно домой вернуться, и как совет твой передам, послушала глупых чаек!
– Отрадно слышать, Нива, твои разумные слова, да и чайки не так глупы, хоть и крикливы. Я знаю, как тебе помочь! Память воды едина. Что знаешь ты, то знает и твоя матушка, и другие реки, что с ней сообщаются. Поэтому слушай! В первую ночь после полярного дня тролли каменеют от лучей восходящего солнца, отражённых от озёрной глади. Потому и прячутся на рассвете в ущельях, и Имандру не любят.
– Как же нам их выманить?
– Только одна сила сможет выгнать их оттуда – звук серебряного колокола. Колокол сможет отлить один отважный рыбак – Гандвик. Я попрошу помочь. Ему много не надо – разве что стадо сёмги. Семья у него добрая, много детей. Тут и ты пригодишься: запущу я сёмужье стадо в твоё русло на нерест, рыбак за ним и пойдёт.
– Белое море, ты настолько мудр, что можешь найти общий язык с человеком?
– Я знаю языки всех ныне живущих. Но человек особенный – он может слышать меня только если сам захочет. А тот рыбак всегда слышит.
Так и сделали. Рыбак пришёл сразу за сёмужьим стадом, но подниматься по опасной порожистой Ниве не спешил. И Белое море заговорило:
– Будь здоров рыбак! Далеко ты ныне забрался от своего берега!
– Здравствуй, Море! Ты всегда добро ко мне, но о такой рыбной реке никогда не сказывал!
– Берёг для семьи твоей!
– Чем же мне тебя благодарить, Море?
– Помоги одолеть троллей Хибин. Уж больно они пакостят. Реки обижают, рыбу губят.
– Я не воин, а рыбак. Это очень опасная работа. Люди в Хибины не ходят из-за Троллей. Как же я смогу их прогнать?
– Тебе и не надо биться силой, нужно победить умом. Тролли каменеют от первых лучей солнца, отражённых от озёрной глади, да боятся звука серебряного колокола. Отлей его из серебра с Медвежьего острова, пойди в Хибины первой ночью после полярного дня, а перед рассветом спугни звоном Троллей из ущелья на солнце!
– Сделаю, всё как ты говоришь! Ты много меня выручал, теперь моя очередь.
Отвёз рыбак богатый улов домой, наказал старшим сыновьям заботиться о семье, попрощался, обнял всех и поплыл на Медвежий остров.
На острове, как и говорило Белое море, нашёл Гандвик серебро. Того серебра хватило бы на всю его семью с лихвой и внукам внуков ещё бы осталось. Да не позарился рыбак на богатство. Отлил один лишь небольшой колокол, подвесил к мачте старого карбаса и отправился к реке Ниве. Река Нива порожиста, опасна, засомневался рыбак, но делать нечего, раз обещал. Дождался прилива, и вошёл в устье. Только к первому порогу подошёл, тут вода вздыбилась, подхватила карбас и понесла сама! Вмиг оказался он на широком тихом плёсе! За плёсом опять всё повторилось, и вынесла его река прямиком в озеро Имандру.
Заприметил Гандвик высокие горы на другом берегу, направил карбас, но тут спустился на озеро густой туман. Всё растворилось в нём: и горы, и берега, и ветер. «Как же я к утру поспею, тут лишь бы самому не пропасть!» – думал Гандвик. Вдруг, почудилось ему, что карбас движется. Посмотрел за борт, так и есть! Какое-то течение несло его. «Что ж, лишь бы не на скалы!» – подумал рыбак.
Тем временем течение стихло, и туман поредел. Видит, горы совсем рядом, а на вершинах огромные тролли! Стоят да и выглядывают кого-то! «Это они мой карбас заприметили!» – догадался Гандвик. – «Теперь придётся прятаться, кто кого переглядит, тот и рассвет переживёт». Только подумал, как возле карбаса в воду плюхнулся огромный камень, такой, что на дно упал, и остров образовался! Карбас волной подняло выше тумана да как бросит к подножью камня! Рыбак только и успел что в мачту вцепиться! Мачту оторвало и отбросило вместе с ним в воду, а баркас об остров разбило. Всё пропало! Гандвик чудом уцелел, его вместе с мачтой прибило к острову. Лежит ни жив, ни мёртв, а тролли хохочут, аж земля дрожит, а по воде крута волна бежит!
Не заметив рыбака, тролли ещё поухаха́тывали и стихли. Гандвик осмелился поднять голову, смотрит: идут тролли гуськом к подножию горы, в тень ущелья, как за штору прячутся. Ощупал мачту, нашёл колокол! Помятый, но целый. Лишь бы теперь до первых лучей к ущелью перебраться, а там, была – не была! Только баркас разбит, а плавать отважный рыбак сроду не умел. Приспособил он из обломков длинный узкий плот, уложил колокол, сам лёг и погрёб осколком весла к берегу.
А волны, так и помогают, подталкивают плот к ущелью, а потом и вовсе против течения по реке! Пришлось даже язык колокола придержать, чтобы раньше времени не зазвонил! Плот остановился, Гандвик ступил в реку, прижимая колокол к себе. Ущелье совсем близко, лишь бы Тролли не почуяли его раньше!
Рыбак крался ближе, ещё ближе, не дыша, и тут над его головой раскричалась чайка. «Глупая птица, она меня выдаст!» Гандвик поднял голову к небу и увидел первый луч солнца на облачной шапке горного пика. «Она же мне подсказывает, что уже пора звонить!» Рыбак прижался к ближайшей скале и зазвонил что есть сил! Горы заходили ходуном, повсюду началось движение, но он звонил не переставая, уперевшись всем телом в скалистый уступ. Тролли, бросились врассыпную. Одни бросились бежать к Имандре, другие взбегали на вершины, а некоторые просто оцепенели, и тут пролилось солнце! Один за одним тролли каменели, а Гандвик всё звонил и звонил, пока земля не перестала дрожать и камни не перестали сыпаться по крутым склонам. Говорят, что несколько троллей со страху даже перемахнули через Имандру и подались в Ковдорские скалы, но в Хибинах их больше никогда не видели.
Гандвик вернулся домой к семье, правда, совсем оглох. Но Белое море наградило рыбака особым даром, что он передал своим детям: слышать и понимать всё сущее вокруг. Для этого нужно найти в устье реки Нивы большой розовый камень, тот самый, что принесла река с горы Белой. Обойти камень три раза по солнцу в полночь летнего солнцестояния, приложить к камню ладони и лоб, смоченные в морской воде, и попросить научить слышать.
Гандвик после уже не ловил рыбу. Он мог часами говорить с рекой, советовался с белухами, помогал каждой букашке. Его семья ещё много-много веков жила в устье щедрой реки Нивы, не зная бед. И каждый в своё время постигал мудрость Гандвика – прислоняясь к розовому камню.
Спросите, откуда я это всё это знаю? Так мне гора Белая сама всё и рассказала!