|
Обыкновенное Ч
Пацаны
Если встанет у входа в Рай этот строгий Пётр,
– Волевой подбородок и взгляд, руки в боки упёрты,
Протянет скрижаль и станет смотреть с укоризной,
Мол, – Что ещё отчебучили в бренной жизни?
Перехватит взгляд и разведет руками,
– Свиток тут не сработает, здесь в самый раз – камень!
Напишите ему на этой святой скрижали,
Как мы курили на свалке за гаражами,
Как мы пели Цоя на трубах-со-стекловатой,
Выживали и выжили, славные мы ребята!
Как одни из нас остались в песках Афгана,
Другие – разбились о рифы на дне стакана,
Напишите ему как на духу, честно,
– Саня погиб во время второй Чеченской,
А потом при штурме школы в Беслане
Мы потеряли Славку,
Как немели от скорби во времена «Норд-Оста»,
Как душе не давали вырваться в девяностых
Из тела смятенного, в бедности и разрухе,
А Лёха тогда искал донора для старухи-
Матери. Когда она распростилась с миром,
Через год ушёл от мерцательной аритмии.
Мы были такими же, как времена – лихими!
Сами себе – и спасатели и алхимики,
Не знали, живя, какую цену платили...
Над бездной висела страна, но мы сдюжили – подхватили.
И, если вглядеться, – на полароидных снимках
Почти проявились наши земные нимбы!
Мы так отчаянно шли к этой светлой цели,
Что только избранные уцелели.
Мы стали зубры, тигры, медведи, мордовороты:
Взглядом валим деревья, зубами мы ловим пули.
Пётр на миг застынет... Отбросит скрижаль, распахнёт ворота
И скажет: «Айда, пацаны! За углом покурим!»
***
А назавтра случился рассвет без войны и без боли
От осколков, от пуль и от самых дурных новостей.
А назавтра – апрель. И никто не вернулся из боя,
Потому что и не было боя. А нам на хвосте
Приносили сороки заветные светлые строки
О победе весны на земле. И в родимом дворе
Гомонили мальчишки, в «войнушку» играя на стройке.
И земная война до поры притаилась в игре.
А весна наступала, был шаг её смелый, широкий.
Лютовали салюты! – Сквозь небо пульсировал цвет,
Чтобы мы зазубрили смертельные эти уроки
И очнулись собой,
А на назавтра случился рассвет.
Соцсеть
Мне снился сон, что грежу наяву:
Монетой солнце падало в траву,
А я её ловила, проверяя
На зуб – а если золото, а вдруг?
Но некто, кто представился мне – Друг,
Монету выкрав, скрылся за дверями.
И нет моих друзей среди друзей,
– А только странный призрачный музей
Картинок чьих-то жизней в объективе
Мобильника. И в этой перспективе
Нет места мне, нет смысла мне и нет
Ни света, ни дыхания живого.
Мне снился сон под звуки дождевого
Пунктира в заокраинной стране.
И вот стою на этом берегу
Вселенной и проснуться не могу.
Дело житейское
Сволочная доска качается,
Отсоединяю балласт.
Не время сейчас отчаиваться,
Время – держать баланс.
Пусть тоска пока не кончается,
Прорвёмся – исход един!
Я качаюсь, бычок качается.
– На качелях сидим.
Обыкновенное Ч
Осень выдохнет: «Слабак!» и
Примет гордый вид.
Осень. Рыжая собака
Тоненько скулит...
Ну а я совсем не гордый,
(Жмётся к гаражу
Горемыка), – Пёсью морду
В свитер посажу,
Чтоб наружу – нос и чёлка.
Знает только Бог,
Как вздыхает облегчённо
На груди щенок.
Отче видит этих двух, и
В этот самый миг
Слабость сердца – сила духа
Изменяет мир:
Он (чуть страсти поостыли)
Тих и невесом
Починяется на стыке
Звёздных хромосом.
Неиюль
Отпей немного светлой тишины
Закатной. Пахнет мёдом и кострами,
Сидеть бы у которых вечерами,
Знать истину: что дни ещё длинны,
Что под июля солнечным стожком
Ещё беспечно спит малыш-сентябрь,
Что в силе – летний бог (на треть хотя бы),
Что речка – плеск, парное молоко.
И в сумерки распахнуто окно,
Стрекочет сад – восторженная зелень.
Но слышу: пульсом – яблоки о землю.
Не замечать, какие в небе ночь
Созвездия над домом вышивает,
Мне всё сложней. С диагнозом – живая,
Из слова в слово свет переливаю
И окна закрываю перед сном.
***
Сломали стены, вынесли образа,
И всё, что было, с этой святой земли.
Спешили, пряча бегающие глаза.
Вот только Бога вынести не смогли.
С холма катился колокол безъязык,
И храм стоял растерзанный на ветру.
Но, слыша поднебесный её призыв,
Россию сквозь века обнимала Русь.
Сочельник
В окно взглянула мимоходом,
– Там на уютный свет слетаются
Снежинки. И сама природа
Сплошь – удивительное таинство.
Притих осипший голос ветра.
Январь. Сугробы. Гололедица.
Звезда качается на ветке
И светится.
|
