Капитан Грэй

форум-фестиваль поэтической песни и литературы малых форм

Илья Виноградов

Илья Виноградов

Живёт в Мурманске

Редактор отдела новостей газеты "Вечерний Мурманск"

Участник литературного объединения при Мурманском областном отделении Союза писателей России

Публиковался в газете "Мурманский вестник", журнале "Север" и других

В 2011 году в издательстве "Опимах" вышла книга рассказов "Невидимые диктаторы", в 2012 там же - сборник стихов, рассказов и путевых заметок "Сокровища бедных"

Лауреат областной литературной премии имени К.Баёва и А.Подстаницкого

Лауреат в номинации "Проза" на I фестивале 2011 года

Лауреат Каверинского литературного конкурса в 2012 году

Рекомендован к участию в финальных семинарах "Осиянного слова" на III фестивале 2013 года

Дипломант X форума "Осиянное слово" 2013 года

Сведения об участнике приведены на ноябрь 2013 года

Автопортрет

Знать, мои не знатны корни -
На господ тружусь, как встарь:
Писарь-журналист придворный,
Крепостной пресс-секретарь.

Дом в залоге мой панельный,
Долг гашу, едва дыша...
Лишь поэт во мне ничейный,
Божья, так сказать, душа.

Живот

Человек молод,
пока гибок его позвоночник

Китайская мудрость

Я не молод, это точно -
Тридцать пятый год идет,
Есть семья, работа, дочка -
Только не растет живот!

Мне жена в макушку тычет:
«Белый волос - вот он, вот!
А кошель грустит по тыщам,
Тощий, как и твой живот.

Вон твой сверстник - при портфеле,
В кашемировом пальто,
Он при теле, и при деле,
И при новеньком авто.

Ты ж как школьник, если бритый,
С виду несерьезный весь.
Массы чуть поднабери ты -
Может, обретешь и вес».

Что тут скажешь? Разве шутка -
Потерявшийся живот?
Только он такая штука -
Тянет вниз, а не вперед.

Пусть долги, как волчья стая,
По пятам трусят за мной -
Скучно жить мне, обрастая
Барахлом и бородой.

И не важен возраст точный -
Старость молча подождет,
Если гибок позвоночник,
Если не растет живот.

***

Лег - спокойный, куда уж спокойней!
Наблюдаю вокруг суету,
Даже пальцем не двину - на кой мне,
Только, кажется, ногти растут.

Жизнь капризней апрельской погоды,
Но коллеги, болтать мастера,
Строят планы на долгие годы.
Что ж, я сам так же делал вчера.

От родных не укрыться, куда там -
Столько разом еще не видал;
Хорошо, не сумел стать богатым -
Сколько тысяч пришли бы сюда?

Пару лиц вовсе, кажется, новых,
Так сказать, что-то на киселе,
Для которых печальнейший повод -
Лучший повод быть навеселе.

Вот один пошутил осторожно,
Вот второй уж его поддержал;
Видя их, третий взялся за ножик...
Не отрежешь пирог без ножа.

Начал чавкать вполне беззаботно,
Так, как будто позвали на чай,
Ну а прочие, как на работе,
Продолжали, зевая, скучать.

После кто-то рачительно-робко
Затушил и припрятал свечу.
Припугнуть бы его, встав из гроба!
Но нельзя. Да и я не хочу.

***

Наверху распахнулось небо,
Впереди притаилось море.
Что прошло - превратилось в небыль,
Что пришло - станет прошлым вскоре.

И потом, на чужом вокзале,
Станут призрачными, смешными
Все дела, что важны казались,
Небо,
Море
И я меж ними.

Теплое

Недолгий день, пронзенный зимней стужею
Приподнял веки и опять угас.
На кухне блещет голубое кружево -
Земли дыханье, легкий жаркий газ.

В его тепле пузатый чайник нежится,
Вон струйка пара танец начала.
А за окном - снежинки, неба беженцы,
А кроме них - одна слепая мгла.

Все та же мысль приходит каждый вечер мне,
И бьет в виски, как волны в берега:
Работы нет важней и человечнее -
От всяких стуж тепло оберегать.

Северное

Зима. Обозы дней морозных,
Им нет числа и счета нет;
Полуметровые березы
Сокрыты в снежной глубине.

И негде зацепиться взгляду
В просторе выстывших пустынь -
Лишь разбежались редким рядом
Высоковольтные кресты.

И в царстве мертвых, в снег одетом,
Под стражей стуж сторожевых
Одни и кресты и помнят: где-то,
Вдали, есть города живых.

Старик

На здоровье не сетовал - молча недужил:
Он зарекся давно о плохом разговаривать.
С овощей нестандартных готовил на ужин
В старой мятой кастрюльке какое-то варево.

А ему разносолов не очень и надо -
Чем богат, тому рад, да и что в этом странного,
Если только родился - и сразу блокада,
Если спасся на супе из клея столярного.

Жил в хрущевских хоромах - аж тридцать «квадратов»! -
Так хвалил он жилье, что ругают полгорода.
Заселялся с женой, ее мамой и братом;
Жаль, остался один - стало пусто и… дорого.

Но в квартире грустить даже в чем-то неловко -
Как до этого жили, едва ли забудется:
Столько лет по землянкам, баракам, бытовкам,
Где внутри теснота, а удобства на улице.

От судьбы и от власти не требовал много:
Ни в собесы, ни в церковь ходить не приученный,
Он о Боге не знал, но предчувствовал Бога -
Бог был верой в людей и надеждой на лучшее.

Было трудно - смеялся: не такое, поверьте,
Повидал на веку, что, мол, старому станется...
Для того, кто с рожденья на волос от смерти,
Жизнь - великое, светлое, доброе таинство.

***

Ты сегодня смеялась во сне.
Я в ответ улыбался полночи:
Так светло в темноте было мне,
Словно смех этот счастье пророчил.

Пусть полгода снега за окном -
До весны не хватает лишь малости:
Чтоб не только во сне, но и днем
Беззаботно, как в детстве, смеялась ты.

Слишком плавно

На вокзале чувствовался запах поезда - дыма, еды, пыли, тесного скопления людей и еще чего-то, чему нет названия. Народу толпилось много, однако в кассу стояли только двое: молодой военный и худая женщина лет тридцати с наскоро забранными в пучок на затылке волосами, скромным макияжем на бледноватом лице и чуть припухшими, как при нехватке сна, глазами.

К ним подошел высокий, крепко сбитый, розоволицый мужчина. У него были богатые, хотя уже осветленные сединой усы. Сразу обратился к женщине.

- Девушка, пропустите, пожалуйста, на отходящий. У сына, Димы, завтра торжественное вручение диплома - шутка ли, пять лет в другом городе отучился! - а он, представьте, только сегодня сообщил. Как будто собственных родителей стесняется! Для отца это же такое событие: сына на крыло поставить. Вы молодая, дети, наверно, маленькие, вам пока не понять, какая это радость!

- Я тоже на отходящий, - ответила женщина негромко, как бы извиняясь.

- Пропустите все-таки. Даже собраться не успел, оделся - и бегом. Еще бы в киоск заскочить, что-нибудь купить в дорогу. Радость такая у меня! Ведь молодец мой Дима, а?

- Да, действительно молодец, поздравляю вас, - не очень эмоционально, но вежливо поддержала она разговор и посторонилась, пуская к кассе.

Он успел купить билет, дойти до киоска с продуктами и киоска с кроссвордами, выпил в буфете минеральной воды, потом постоял на перроне, наслаждаясь хорошей погодой, пока проводница, энергичная и громкая, не прикрикнула на него:

- Мужчина с красивыми усами, заходим в поезд!

Пробираясь по узкому коридору плацкартного вагона, увидел пропустившую в кассу женщину, та сидела, отвернувшись к окну. Хотел что-то сказать - не то поблагодарить, не то извиниться, - но не нашел, с чего начать, и решил заглянуть позже. В своем купе зацепился языками с соседями и проболтал с ними, во всех подробностях рассказывая про дипломированного сына и вполуха слушая про их детей, пока проводница не погасила свет. Покупки не пригодились: попутчики угостили домашней едой, а до журналов за разговорами дело не дошло.

Спалось замечательно. Не холодно и не душно, полка - мягкая и удобная, а на станциях машинист умело тормозил и трогался, так что вагоны не толкали и не дергали друг друга. Поезд быстро и плавно шел, неся пассажиров каждого к своей цели.

Он открыл глаза до рассвета, отдохнувший и в отличном настроении. Услышал, что проводница возится с титаном, и направился к ней: хотелось не чая, а с кем-то говорить и делиться радостью. Проходя мимо купе, где расположилась женщина из очереди, в полутьме разглядел пустую полку.

- А что, во втором купе уже никого? - поинтересовался он у вагононачальницы, чтобы завязать беседу.

- Вы про ту, что на похороны матери ехала? Сорок минут назад сошла.

- Как на похороны? Откуда вы знаете? - не поверил он.

- От нее и знаю. Ночью тут стояла, где вы сейчас, и плакала. Я услышала, выхожу: что случилось? Отвечает: «Так, личное. Извините, что сюда пришла, не хотела людей рядом беспокоить». Я все-таки добилась про похороны, хотя, может, и зря наседала, такое горе у нее… Но мне же надо за своими пассажирами следить, мало ли что.

Проводница ушла к себе, а мужчина остался стоять у титана, глядя в окно, где в седых утренних сумерках мало что было видно. Вагон спал, поезд шел быстро и плавно. Слишком плавно.

Copyright © 2013, Илья Виноградов
Стихи и рассказ публикуются в авторской редакции

Copyright © 2013 Форум-фестиваль "Капитан Грэй"
Copyright © 2011 Елена Волосникова и Елена Фомина, логотип
Copyright © 2013 Вячеслав Натальин, фото
Сайт изготовлен с использованием Notepad++  Мурманская областная общественная молодёжная организация "Крылья"  Митерия (ресторан) "Мама на Даче"  Пекарня "Полярное солнце"  Кафе "PIZZA 51" бар  Хостинг от R01.RU